Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир
Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир

«Искусство – глубокая и разноликая беседа»

Художница Яна Васильева о языке искусства
20 Июля 2022
«Искусство – глубокая и разноликая беседа»

Яна Васильева – современная художница-исследовательница из Краснодара, работающая с фотографией, скульптурой и инсталляцией. В своей художественной практике она опирается на визуальные коды и символизм, часто изображающие взаимодействие человека с природой, исследует утопии, хрупкость, телесность и влияние информационных потоков.

ЯнаВасильева_0T.jpg Яна Васильева
художница-исследовательница, член Союза фотохудожников России, призер международных конкурсов, участник международных фестивалей и выставок

Яна Васильева – призер международных фотоконкурсов (International Photography Awards, Prix de la Photographie Paris, Премия Джулии Маргарет Камерон для женщин-фотографов и др.), а также участница фестивалей и выставок, среди которых Head on Photo Festival (Австралия), Berlin Foto Biennale (Германия), Международный фестиваль фотографии в Пинъяо (Китай), Художественный музей Палм-Спрингс, (США) и «Молодые фотографы России».

Работы художницы можно рассматривать бесконечно, постоянно находя в них новые смыслы и слои. Это всегда очень метафоричные, глубокие произведения, провоцирующие зрителя на размышления и самоанализ.

В интервью Global Women Media Яна Васильева рассказала о своих исследованиях, визуальных кодах и возможностях языка искусства.

Выставка-«Покорители-Зари»,-завод-Кубаньподшипник,-Краснодар,-2020-(2).jpg

– Яна, с чего начался Ваш путь в искусстве?

– У нас творческая семья. Мой папа – кузнец, а мама долгое время была ювелиром. Они постоянно что-то создавали, делали зарисовки и эскизы для своих произведений. Мы с сестрой с детства находились в такой атмосфере творчества, и это очень повлияло на наше мировосприятие.

Еще когда мы были маленькими, папа брал нас с собой в кузницу. Мы творили существ из отходов производства и с восхищением наблюдали за отцом, как за алхимиком. Нам было интересно всё: как он докрасна раскаляет железо, а затем создает из него причудливые формы, как он сам целиком залезает в огромную печь, чтобы вычистить из нее уголь в конце дня.

Мое обучение кузнечному делу до сих пор протекает, как папа любит говорить, «через руки»: подмечаю его рабочий процесс, до многого дохожу сама, и изредка папа может направить. Я и сейчас помогаю в выполнении части его работы, при этом параллельно сама работаю с металлом как с материалом для своих художественных проектов. Хотя, конечно, некоторые инструменты и оборудование, вроде пневмомолота, очень опасны и непросты в использовании, и папа часто раньше настаивал на том, чтобы выполнить некоторые элементы за меня. Однако я максималист, в художественном плане тем более, и мне очень важно сделать всё самой – соприкоснуться с материалом, пропустить весь процесс через себя.

Выставка-«Blossoms-of-the-Unknown-Grounds»,-Международный-фестиваль-фотографии-в-Пинъяо,-Китай,-2019.-Фото-Катя-Крылова.jpg

– Вы родились и выросли в семье кузнеца – отсюда появилась тяга к скульптуре и инсталляции. А откуда взялась тяга к фотографии?

– Мне кажется, фотография сама меня нашла. Родители воспитывали нас с сестрой очень разносторонними личностями. Они позволяли нам развиваться во всех направлениях, которые были нам интересны: мы учили иностранные языки, ходили на занятия по фортепиано.

Когда в России появились первые камеры Polaroid, одна оказалась и у нас дома. Хотя на тот момент это была достаточно дорогая техника, родители никогда не запрещали ею пользоваться. Так я стала бегать с камерой, создавая странные снимки, и исследовать всё, что меня окружает.

Вспоминая кадры, которые делала еще ребенком, я нахожу в них отголоски тех тем и приемов, которые теперь уже осознанно использую в своем искусстве сейчас.

Со временем я повзрослела, но камера так и осталась со мной. Постепенно я пришла к коммерческой фотографии, от которой потом полностью убежала в искусство. Хотя, нужно сказать, долгое время не могла назвать себя художницей.

Инсталляция-«Кубанский-метр»,-Шуховская-башня,-Краснодар,-2020.jpg

Я окончила Кубанский государственный университет по специальности «Международные отношения». У меня были идеалистичные представления о мире во всём мире, о том, какую лепту смогу внести я сама в решение глобальных проблем. Эта картинка довольно быстро распалась, но набор ценностей остался.

К счастью, родители не настаивали на том, чтобы я строила карьеру дипломата, поэтому я просто получила хорошее образование, а дальше отправилась искать себя.

Еще во время учебы в университете по программе студенческого обмена я дважды была в США. После выпуска меня ничто не держало на одном месте, и я решила продолжить путешествия.

Портрет,-в-мастерской.-Фото-Алина-Десятниченко.jpg

Для странствия по миру, конечно, нужны были деньги, которых у меня не было. И тогда на помощь пришла фотография – я устроилась на работу фотографом на американский круизный лайнер. Мы ходили по странам Карибского бассейна, потом пересекли Атлантику, по пути пережив страшный шторм, а закончила я свой контракт уже в Европе – в круизах по странам европейского побережья Средиземного моря.

При всей яркости воспоминаний и полученного опыта работа была непростая: 12–14-часовой рабочий день без выходных, в среднем около 5000 фотографий в сутки по определенному шаблону, таская за собой огромное количество тяжелого оборудования. Тем не менее именно фотография на тот момент стала моим проводником в мир путешествий и познания других культур.

По возвращении домой я ощутила абсолютное выгорание и не брала камеру в руки почти два года. Потихоньку возобновила фотографическую деятельность, а затем, набирая обороты, после перерыва обнаружила себя на пике коммерческих съемок.

2014 год стал для меня переломным, я осознала, что не могу больше продолжать заниматься коммерцией, но фотография является неотъемлемой частью моей жизни, мы срослись. Во мне продолжала бурлить потребность вовлечения, как и тогда, во время учебы в университете. Так я наконец увидела, что могу говорить через искусство – искать равенство, противостоять насилию и разрушениям, обличать социокультурные и другие волнующие меня проблемы. А также, когда появилась острая потребность выхода на объем, именно через фотографию я вернулась в кузню в новом качестве и стала создавать свои скульптуры и инсталляции.

Скульптура-«Соединительная-ткань»,-Фонд-искусства-«Голубицкое»,-2021.-Фото-Иван-Ерофеев.jpg

– Что Вы считаете самым интересным в искусстве?

– Возможность говорить на близком мне языке на волнующие меня темы, провоцировать мыслеформы, строить миры, а еще разрабатывать внутренние недра, ведь все мы – не пустые сосуды.

С одной стороны, искусство всегда отражает актуальные для людей социальные, политические и экономические темы, с другой – является отражением самого художника, передает его взгляд на мир.

Искусство не дает ответов на вопросы. Для меня это еще и процесс утопического переосмысления каких-то возможностей, которыми мы располагаем или можем располагать. Также вижу в нем способ выстраивания коммуникации, глубокой и разноликой беседы и запуск функции фантазирования.

Искусство стало для меня свободой и тем, без чего уже не могу существовать. Безусловно, важна поддержка – пока я независимый художник, существую за счет прямых взаимодействий с коллекционерами, гонораров, грантов и стипендий. Сейчас активно работаю благодаря стипендии грантовой программы Музея современного искусства «Гараж». Эта поддержка стала для меня особо своевременной и значимой, позволяющей свободно творить.

Фотопроект-«Дефрагментация»-(2017-2019)-(1).jpg

– Какие свои проекты Вы считаете наиболее значимыми?

– У меня нет тех работ или проектов, которые я считала бы лучшими, я достаточно самокритично отношусь к своему искусству.

Всё же, наверное, одна из самых значимых для меня работ – это фотопроект «Душа», который я снимаю вместе со своей мамой на протяжении уже нескольких лет. Сейчас он ограничивается фотографиями, но в скором времени я планирую дополнить его инсталляциями и скульптурами.

Моя мама – редкий человек с непобедимым романтизмом и повышенной чувствительностью восприятия. Многие годы она страдает от депрессии и невозможности самовыразиться. Есть ряд хронических заболеваний, сахарный диабет, из-за которого начались большие проблемы со зрением. Проект стал многоуровневым мостом в пространство ее творческого начала, где-то причудливого, но, безусловно, увлекательного.

Процесс создания серии стал для нас обеих реализацией, движением против эмоционального самоотчуждения и сенсорной депривации. Во время нашей совместной работы табуированные для мамы вещи (тело и телесность, проявление эмоций, объятия) и консерватизм отступают, как вода при отливе, броня спадает и появляется свобода. Это история не о болезни. Она о том, как человек может жить и чувствовать в изменившихся обстоятельствах, на которые повлиять не в силах, это путь к открытости.

И нужно сказать, что моя мама действительно сильный человек. Совсем недавно мы наконец сделали ей операцию по замене хрусталика, впереди еще долгий путь, но мама стала хоть что-то видеть правым глазом. Ее также не сломило заболевание суставов. Еще несколько лет назад мама была ювелиром, много рисовала и создавала свои авторские, порой очень крупные украшения. Ее руки скрутил болью и припухлостями артроз, естественно, это привело к невозможности творить ювелирное искусство дальше. Свою энергию она переключила на коллекционирование и выращивание растений, включая поиски самых редких видов буквально со всего мира. В нашем доме живет ходячая оранжерея из растительности, которая циркулирует в пространстве и времени. Глаза и руки нашли свое отражение в проекте и стали новыми главами.

Фотопроект-«Дефрагментация»-(2017-2019)-(2).jpg

– Вы выставляете свои работы не только в России, но и за рубежом. Чем, на Ваш взгляд, отличаются выставочные площадки в разных странах?

– В целом я бы не стала делить искусство по национальному или другому признаку.

Работа художника либо вызывает какие-то чувства, либо оставляет зрителя равнодушным. И совершенно не имеет значения, в какой стране выставлено произведение. Язык искусства где-то универсален и при этом индивидуален одновременно.

На мой взгляд, отличие заключается в коммуникации разных институций с художниками, в уровне развитости трудовой этики.

Фотопроект-«Душа»-(2016-–-настоящее-время)-(1).jpg

– В своей художественной практике Вы опираетесь на визуальные коды. Что это значит?

– Это своего рода ключи, которые я предлагаю зрителю через свой визуальный язык, метафоры, слои информации, которые наталкивают на размышления.

Мои работы – это тонкие отношения с хрупкостями (хрупкость тела и природы, ментальности и сознания, взаимовыручки и солидарности); медиаочищение и декодирование; исследование наростов – как персональных, так и социальных; создание слоистых миров с наличием вымысла, а также выстраивание сообществ вокруг них.

В моих работах всегда есть концепция, но я никогда ее не навязываю зрителю.

Мне самой нравится ходить по галереям, музеям, центрам современного искусства и сначала самой составлять мнение о том, что я вижу, и только потом читать экспликации и кураторский текст.

У меня есть фотопроект «Дефрагментация» – серия натюрмортов, где я исследую идею самоанализа и существования в клиповой культуре, а также задаюсь вопросами: как я вижу; что для меня значат конкретные предметы; какую часть символических значений, заложенных в них, я могу считать? Будучи одна на кухне и имея лишь свет из окна, я использовала то, чем располагала на момент создания произведений вокруг себя, – предметы кухонной утвари и продукты.

Свои натюрморты я позиционирую как скульптуры, которые выстраиваю часами, превращая процесс в медитацию и очищение.

Сам термин «дефрагментация» – это, проще говоря, то, что мы делаем с жестким диском для того, чтобы компьютер быстрее работал. Я же предлагаю зрителю дефрагментировать собственный внутренний «жесткий диск», перезагрузиться и взглянуть на привычные вещи по-новому.

Фотопроект-«Душа»-(2016-–-настоящее-время)-(2).jpg

Мое произведение представляет собой «слоеный пирог». С помощью цвета, света и метафор я стремлюсь запустить у зрителя процесс «пересборки», погружения в эти слои. Мне хочется, чтобы человек начал задаваться вопросами, что значит каждая деталь, с чем ассоциируются образы.

Например, у меня есть работа, на которой изображены две залежавшиеся груши. Некоторые зрители сравнили их с пожилой парой. Расцветка фруктов напомнила им возрастные пятна, а расположение – метафору взаимной опоры и поддержки.

Мне очень интересно узнавать, что люди видят в моих произведениях, – так происходит вовлечение в процесс сотворчества.

Еще один проект, связанный с символизмом, метафорами и сотворчеством, – серия скульптур «Покорители зари». Каждая скульптура двухчастная, состоящая из коряги (дрифтвуда) и кованой оболочки. Исследуя следы, оставляемые течениями по дереву, мне важно изучить коряги и собрать те, которые были какое-то время в водах – рек, морей, океанов. Не сгнив, они были выброшены на берег. Я подбираю их и трансформирую материал. Кусок дерева теперь являет собой телесность, и бесформенная коряга становится душой существа. Душой, одетой в доспехи, – защитой, которая порой так нужна нам в современном мире. Также важно, что дерево не заключено, словно узник, в железные оковы, оно может легко выбраться наружу, оставаясь нетронутым раскаленным металлом.

Для своих скульптур я собираю коряги со всего мира. Создавая большую флотилию и резонируя с идеей единства и построения утопии, люди посылают мне разные коряги, которые нашли.

Само название проекта отсылает к вымышленному кораблю из повести Клайва Стейплза Льюиса, где не похожие друг на друга персонажи на одном корабле преодолевали разные обстоятельства. Мой проект во многом о том же: мы все очень разные, у каждого из нас свой курс следования, свои желания, устремления, но в глобальном смысле мы все хотим одного и того же – счастья, здоровья близким, стабильности. А благодаря взаимовыручке многое возможно. В проекте я говорю о том, что все мы – люди-корабли со своими внутренними отсеками, переборками, открытыми палубами и тайными темными трюмами. Мы – Покорители, встречающие с каждой Зарей вызовы нового дня. Лавируя, словно вольные ветра, мы проходим через злые мели и подводные айсберги, чтобы покорять глубину и простор в составе флотилии собратьев.

Портрет-Фото-Иван-Ерофеев.jpg

– Что Вас вдохновляет?

– Я не верю в то вдохновение, которое, как манна небесная, нисходит к художнику и стимулирует творить. Верю в работу и искусство – это большой постоянный труд. Я бы перефразировала вопрос и вместо слова «вдохновение» использовала такие понятия, как «сила» и «опора».

Для меня сила и опора заключаются в первую очередь в моей семье. Сестра и родители поддерживают все мои идеи, даже самые сумасшедшие и сложные. Они не говорят мне, что это глупо или несбыточно, а помогают находить бюджет или инструменты, материалы, способы реализации.

Также большой заряд сил мне дает природа. Леса Убинки, Мезмая, воды Черного моря и территория Кубани, Адыгеи, природа Северного Кавказа – перекрестка цивилизаций – то, что вскормило меня. Всё свое детство, как и сейчас, я проводила в этих местах, что не могло не оставить след.

Природа дает мне чувство свободы и спокойствия. Она вдохновляет меня, в большей степени являясь устойчивой опорой.

И еще для меня важны энергия взаимодействия с людьми, единомышленниками, культурами и идеями, коллективность и солидарность.

Недавно я была приглашена в качестве эксперта на портфолио-ревю фестиваля «Молодые фотографы России» в Калуге. Когда тебе показывают свою работу совсем юные авторы с горящими глазами и кипящим энтузиазмом, воочию наблюдаешь единомышленников, живущих своим трудом и проектами, – в таком общении я вижу большую силу.

Фотографы: Катя Крылова, Иван Ерофеев, Алина Десятниченко, Яна Васильева

Марина Волынкина, Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media


Поделиться страницей:
Читать все статьи рубрики

АРХИВ НОВОСТЕЙ

© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат
информагентству «Global Women Media»
ENG
© 1996-2021 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат информагентству «Global Women Media»
ENG